Кишиневский «майдан» — 1989. Как улица впервые решила вопрос о власти в Молдавии

 623 total views

10 ноября 1989 года в День советской милиции случилось одно из самых загадочных событий в молдавской истории. Группа молодчиков численностью около 150 человек совершила нападение на здание Министерства внутренних дел в Кишиневе.

После того как первый штурм был отбит, число нападавших возросло до нескольких тысяч человек. Протестующие громили магазины на центральном проспекте молдавской столицы, и полностью заблокировали здание МВД.

MAI
MINISTERUL AFACERILOR INTERNE AL REPUBLICII MOLDOVA Здание МВД в кишиневе, наши дни.

Посреди бела дня офис основного правоохранительного органа Молдавской ССР подвергся открытой атаке. В окна министерства летели камни, бутылки с зажигательной смесью, в помещениях вспыхивали пожары. В свой профессиональный праздник милиционеры вынуждены были применить дубинки, водометы и даже спецсредство «Черемуха». Пострадали 86 милиционеров и 46 нападавших, лишь чудом удалось избежать человеческих жертв.

Загадочным это событие стало из-за того, что официальное следствие по нему так и не было проведено. Не обнародована даже официальная версия произошедшего, а фото- и видеоматериалы, изъятые прокуратурой в качестве вещественных доказательств, бесследно исчезли.

Для понимания логики тех событий необходимо перенестись на трое суток ранее, в день главного государственного праздника СССР – 7 ноября 1989 года. Республиканские торжества на площади Победы в Кишинёве оказались тогда омрачены демаршами прорумынских националистов. Радикалы пытались блокировать военную технику столичного гарнизона, следовавшую на военный парад, и даже вынудили ретироваться с главной трибуны республики руководство Молдавской ССР.

После инцидента 7 ноября самый центр молдавской столицы оказался под контролем прорумынских демонстрантов, милиция в происходящее не вмешивалась, контролируя лишь подступы к зданию Совета министров МССР.

Однако в ходе бурных событий того дня правоохранителями всё же задержали некоторых радикалов, за которыми их соратники и явились 10 ноября.

События первой декады ноября 1989 года привели к тектоническим сдвигам в высшем партийно-государственном руководстве МССР. Первый секретарь ЦК Компартии Молдавии Семён Гроссу был освобождён от своей должности. К тому времени он 9 лет возглавлял МССР, являясь преемником и ставленником некогда всесильного Ивана Бодюла. В скором времени в отставку был отправлен и председатель правительства Молдавской ССР Иван Калин.

В 1990 году  господствующее положение на политическом олимпе пока ещё Советской Молдавии заняли Мирча Снегур (председатель Верховного Совета МССР) и Мирча Друк (председатель Совета Министров). По сути, это была коалиция националистической части партийно-хозяйственной номенклатуры и прорумынского Народного Фронта.

Совсем скоро этот дуэт взял курс на вытеснение русскоязычных из республиканских органов государственной власти. Затем последовали раскалывающие общество решения по унификации государственной символики Молдавии и Румынии. В июне Верховный Совет осудил «советскую оккупацию» Бессарабии в 1940 году и заодно признал незаконным создание самой Молдавской ССР. А уже осенью 1990 года в Молдавии едва не пролилась «большая кровь», когда с санкции республиканских властей последовал поход волонтеров Народного фронта на Гагаузию.

Еще в конце  80-х годов такой ход событий сложно было себе и представить. Молдавия была одной из самых тихих и благополучных республик Советского Союза, массовых протестных выступлений здесь не фиксировалиось, как и конфликтов на этнической почве.

Приход к власти ультранационалистов стал следствием общей дестабилизации обстановки, которая произошла из-за того, что довольно влиятельные силы были заинтересованы в ней. Каждая из них приложила свою руку к Кишинёвскому майдану 1989 года.

В смене молдавских политических элит была заинтересована Горбачевско-Яковлевская группа в руководстве Советского Союза. Тогда она активно «чистила» высшие партийные кадры. В 1989 году на пенсию были отправлены 74 члена и 24 кандидата в члены ЦК КПСС. Незадолго до событий в Кишиневе должности Первого секретаря Компартии Украины лишился политический тяжеловес – Владимир Щербицкий, представлявший реальную конкуренцию Горбачеву в борьбе за лидерство.

Возможности у молдавского руководства к противостоянию этой политике были куда как скромнее, чем у украинских коллег. Тем более, что долгое время (до 60-х годов) сама МССР находилась под патронатом украинских партийных функционеров.

Именно по настоянию союзного руководства и было принято роковое для Гроссу решение об участии представителей Народного Фронта в ноябрьской манифестации отдельной и многочисленной колонной. Причем их политическим оппонентам такая привилегия не предоставлялась.

Вторым интересантом раскачивания ситуации в МССР было руководство Румынии. 1989 год был годом последнего переизбрания Николая Чаушеску в качестве лидера правящей Румынской Коммунистической партии (РКП). В условиях фактического распада Социалистического блока и ослабления могущества СССР румынский генсек попытался разыграть (не в первый раз в своей карьере) националистическую карту.

Еще летом, когда началась баллотировка на высший партийный пост, «карпатский лев» стал обозначать проблему принадлежности Бессарабии и Северной Буковины. Последний же съезд РКП в ноябре 1989 году осудил заключение советско-германского пакта о ненападении, который привёл к отторжению Пруто-Днестровья от Румынского королевства.

Есть воспоминания очевидцев, что «туристы» из Румынии, выдававшие себя за молдаван, были неизменными участниками акций Народного Фронта.

Рассчитывал ли Чаушеску отторгнуть Молдавскую республику от слабеющего Советского Союза? Этого пока неизвестно. Но потребовать у Горбачева (с которым у Чаушеску были весьма напряжённые отношения) серьезных уступок в обмен на содействие в успокоении молдавских страстей мог в любом случае.

В Румынии, кстати, существует мнение, что именно за демарши по «Бессарабскому вопросу» Чаушеску поплатился свержением и гибелью в конце всё того же 1989 года.

Наконец, третьим участником этих процессов была сама партийная верхушка Молдавской ССР. На волне начавшейся дезинтеграции СССР она была объективно заинтересована в снижении влияния Союзного центра, суверенизации Молдавской республики. На первом этапе нарождающееся националистическое  движение выступало именно с такими лозунгами.

Для повышения «курса акций» республиканского руководства был выбран языковой закон. В соответствии с новой его редакцией впредь статус государственного языка мог принадлежать лишь молдавскому языку. Весь официальный документооборот на территории республики должен был вестись, прежде всего, на нем. Знание государственного языка становилось обязательным условием занятия властных должностей, что ослабляло позиции выдвиженцев Союзного центра.

Эти инициативы вызвали  горячую поддержку среди сторонников Народного фронта. Более того, партийное руководство сделало многое для того, чтобы эту поддержку нарастить.

При молчаливом согласии властей националистам многое сходило с рук: несанкционированные манифестации, перекрытие транспортных коммуникаций, провокации в адрес русскоязычных. Государственные СМИ широко освещали их действа.

Для раскручивания националистической истерии прямо использовался административный ресурс. В митингах и шествиях принимали участие труженики колхозов бессарабской части МССР, которые централизованно доставлялись к местам проведения мероприятий. Курировал эту работу тогда еще секретарь ЦК КПМ по сельскому хозяйству Снегур.

Президент Молдовы Мирча Снегур
© SPUTNIK / ВЛАДИМИР ФЕДОРЕНКО Мирча Снегур.

Своего апогея данная кампания достигла в конце лета 1989 года — 27 августа в Кишинёве состоялся самый многочисленный митинг в истории Молдавии. В преддверии рассмотрения упомянутого языкового закона 70 тысяч человек требовали его принятия. Верховный Совет эту просьбу удовлетворил, попутно внеся в закон компромиссную формулировку о признании русского языка в качестве средства «межнационального общения».

Казалось бы, высшее руководство МССР могло праздновать победу. Но она оказалась «пирровой», ведь летом 1989 года в русскоязычных регионах республики уже складывался «антимайдан». В итоге противостояние между националистическим «майданом» и приднестровским «антимайданом» уже через год разорвало Советскую Молдавию.

Вероятно, именно в это же время лидеры радикальной улицы осознали, что могут  и сами занять лидирующее положение в республике. Джин смены власти в Молдавии при помощи толпы был выпущен на свободу. До событий 10 ноября 1989 года оставалось немногим более трех месяцев.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

Источник

0 0 голоса
Article Rating
Подписаться
Уведомить о
guest
0 Комментарий
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x
()
x